Доходность 10-летних трежерис в начале октября дошла до максимума за 24 года, ФРС повышает ставку, золото с начала года в минусе. А золотые ETF за 3 квартал привлекли рекордные $31 млрд, и больше всего денег пришло из Европы. 13 октября WGC в еженедельном обзоре предложил объяснение.
Надбавка, которую рынок требует за риск держать 30-летние облигации Франции, по оценке Bloomberg Economics, дошла до максимума с начала 2000-х. Европейские и американские инвесторы при этом уже несколько месяцев покупают золотые ETF, хотя цена слабеет. WGC считает, что это сходится с растущей тревогой за госдолги.

Ставки против золота
Золото не платит процентов. Чем больше приносит облигация, тем дороже обходится владение металлом. В США сейчас именно этот случай. С марта доходность 10-летних казначейских бумаг выросла больше чем на процентный пункт, и почти весь рост пришёлся на реальную доходность, то есть доходность после вычета инфляции. По 10-летним облигациям с защитой от инфляции (TIPS) она около 2,9%, выше не было с 2008 года. Доллар с такой доходностью как альтернативу золоту на днях назвали и в ЦБ Казахстана. ФРС в сентябре впервые за 3 года повысила ставку, и большинство участников заседания, судя по протоколу, сочли, что до конца года понадобится ещё одно повышение. Вместе с крепким долларом и распродажей фьючерсов на COMEX это и давит на цену.

Что растёт в Европе
В Европе к ставкам добавляется другое. Рынок требует надбавку за риск держать длинный госдолг, её называют премией за срок. Поднимают её сомнения в бюджете: чем больше долгов, тем больше новых выпусков придётся купить рынку. У Франции госдолг 119% ВВП, дефицит почти вдвое выше лимита ЕС.

Но главное не это
Ставки объясняют, почему золото дешевеет. Кто его покупает, они не объясняют. В сентябре, после повышения ставки ФРС, я писал, что устойчивость рынка ещё не даёт ни ценового пола, ни ответа, кто выкупил падение. Пола цена с тех пор так и не нашла, золото ушло ещё примерно на 5% ниже. Зато по фондам ответ появился. Британские фонды с начала года чуть обогнали китайские по притоку. В 3 квартале они получили втрое больше металла, чем предсказывает обычная модель WGC, и с июля этот излишек идёт вместе с премией за срок по британским гособлигациям. WGC видит в этом реакцию на тревогу за инфляцию и бюджет. Североамериканские фонды получили $4 млрд в сентябре, в месяц повышения ставки.
Облигация — это обещание государства заплатить. Золото ничьё обязательство, и риска, что эмитент не заплатит, у него нет. В марте я показывал, что по рыночной стоимости ЦБ уже держат в золоте больше, чем в трежерис. Теперь та же логика дошла до частных западных денег.

Когда в новостях пишут «доходности на максимуме», стоит смотреть, что именно выросло. Высокая реальная доходность делает облигации сильным конкурентом золота. Растущая плата за риск длинного госдолга добавляет золоту покупателей. WGC предлагает и простую проверку. Если рынок перестанет ждать новых повышений ставки, а доходности останутся высокими, значит, в них заложен бюджетный риск, и это может поддержать спрос на золото.

ИТОГ
На золото сейчас одновременно давят высокие реальные ставки и поддерживает тревога за госдолги. Пока ФРС готова повышать ставку и реальная доходность держится у максимумов с 2008 года, ставки будут влиять рост цены. Долговая нагрузка Франции и США при этом растёт, и западные фонды покупают металл даже на падении. Поэтому нынешнее снижение я считаю временным. Когда реальная доходность перестанет расти, а приток в фонды сохранится при ограниченном предложении металла, цена, скорее всего, пойдёт вверх.

Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.

Александр Горшенин, эксперт, соучредитель компании "Калита-Финанс"